Д.Г. Савинов
Изобразительный пласт как форма существования и изучения наскального искусства (по материалам Центральной Азии и Сибири).
Основная задача исследователя, занимающегося изучением изобразительных памятников древности, независимо от того, в каком материале выполнены те или иные изображения (петроглифы, рисунки на каменных стелах, мелкая пластика, художественная бронза), заключается в максимальном приближении, насколько это возможно, к творческой «лаборатории» создателей изображений, которая складывается из многих компонентов. Это и положительный опыт (свой и предшественников, включая технику исполнения изображений); и неизвестные нам образцы, служившие примером для подражания; и особая значимость некоторых художественных образов; и аура их восприятия соплеменниками; и индивидуальные способности автора; и многое другое, образующее то, что может быть определено как изобразительный пласт.
Выражение «пласт» довольно часто встречается в специальной литературе – стилистический пласт, хронологический, художественный, семантический, историко-культурный. В этом же ряду употребляется понятие изобразительный пласт, которое по содержанию не адекватно всем перечисленным и имеет вполне самостоятельное значение. Изобразительный пласт – это пространственно-временное распространение изображений, выполненных в одной изобразительной традиции, соответствующей определённому состоянию духовной культуры. Это то конкретное «поле», где формы существования и возможности изучения изобразительных памятников соприкасаются наиболее близко.
Основой для выделения изобразительного пласта является серия однородных, стилистически определимых и хорошо «узнаваемых» изображений. В этом отношении понятие «стиль» является стержневым для каждого изобразительного пласта. Примеры таким образом выделенных «стилей» в петроглифике Центральной Азии и Сибири достаточно многочисленны: минусинский и ангарский стили эпохи неолита; окуневский, сейминско-турбинский и карасукский стили эпохи бронзы; аржано-майэмирский стиль раннескифского времени; пазырыкский стиль ранних кочевников Горного Алтая; «лабиринты» – идеограммы хуннского времени; реалистический стиль многофигурных композиций эпохи раннего средневековья. Вместе с тем, любой изобразительный пласт включает большое количество изображений, не имеющих чётких стилистических признаков и относимых к данному пласту только по условиям нахождения. Причины этого, скорее всего, кроются в семантической значимости определённых стилистических приёмов изображения. Петроглифы, находящиеся вне этого семантического поля, оказываются и вне «стиля». Один из примеров этого – крупные наскальные изображения в «стиле оленных камней» и композиционно связанные с ними, но совершенно невыразительные с точки зрения стиля, более мелкие рисунки.
В рамках изобразительного пласта стилистически определимые изображения не только могут иметь различную датировку, но и вообще выходить за пределы периодов, установленных археологической периодизацией. Так, рисунки лошадей в характерном сейминско-турбинском стиле переживают андроновскую эпоху, для которой наличие фигуративных изображений проблематично, и сохраняются в петроглифах Казахстана вплоть до сакского времени. Окуневская изобразительная традиция закрепилась в антропоморфных личинах из Тувы (Мугур-Саргол и др.), относящихся, по всей вероятности, к следующему историческому периоду. Изображения лосей в ангарском стиле продолжают существовать в эпоху бронзы и даже позже; однако от этого принадлежность их к неолитической традиции не меняется. Очень длинную хронологию демонстрируют подобные изображения на Томских писаницах, хотя распределение их в соответствии с археологической периодизацией – от эпохи неолита до времени кулайской культуры включительно – вряд ли правомерно. Возможно, здесь отражена какая-то иная, ещё не познанная форма существования памятников древнего искусства. В этом плане дискуссионный вопрос о самых древних изображениях на открытых плоскостях Южного Алтая (Калгуты) предпочтительно решается в пользу их палеолитической принадлежности, но не в смысле точной датировки, а сохранения той – палеолитической – традиции. Применение к подобным изображениям термина «эпипалеолит» представляется наиболее оправданным.
(73/74)
В многослойных петроглифических комплексах изображения различных пластов «накладываются» друг на друга, образуя сложную хроностратиграфию, изучение которой подобно исследованию поселений. Наиболее насыщенны в этом отношении местонахождения Саяно-Алтайской горной системы, особенно Монгольского Алтая. Однослойные петроглифические комплексы, отражающие длительное, переходящее из эпохи в эпоху существование одной изобразительной традиции, обычно связаны со столь же устойчивым существованием одного хозяйственно-культурного типа (например, петроглифы Пегтымеля).
Понятие изобразительного пласта не исключает наличия определённого центра сложения данной изобразительной традиции и, соответственно, возможности определения векторов её распространения с учётом «скользящей» хронологии – от более ранних изображений к более поздним, часть которых уже является репликами полузабытых образцов. Именно так выглядят наскальные рисунки в «стиле оленных камней» монголо-забайкальского типа из Ферганы и Казахстана (Тамгалы-Тас). На периферии изобразительного пласта количество соответствующих изображений обычно уменьшается, а их характерные стилистические особенности упрощаются (трансформируются).
Особый вопрос – хронологическое соотношение относящихся к одному изобразительному пласту петроглифов и предметов мелкой пластики, которые имели иное, отличное от наскальных изображений, функциональное назначение (например, различного рода навершия). Синхронизация их возможна (за исключением каких-то редких случаев) в широких рамках существования данного изобразительного пласта в целом, т.е. не является основанием для абсолютной датировки. Обращает на себя внимание и явное стилистическое несоответствие относящихся к одному периоду (или даже одной археологической культуре) некоторых наскальных изображений и бронзовых художественных изделий (например, вполне реалистических зооморфных наверший карасукских ножей и кинжалов и крайне схематизированных петроглифов карасукского стиля). В то же время, наскальные изображения сейминского пласта были выделены, наоборот, по характерным особенностям мелкой пластики. Очевидно, этот вопрос требует специального изучения.
Изобразительный пласт – это определённый пространственно-хронологический «объём» произведений древнего искусства, создатели которого были связаны между собой какими-то обшими представлениями, говорили на одном «языке», обладали единой системой ценностей и традицией передачи их последующим поколениям. В этом плане понятие изобразительного пласта коррелирует с этнокультурным (может быть, этнолингвистическим, в понимании А.П. Окладникова и В.Н. Чернецова) ареалом. Носители одной и той же изобразительной традиции должны были быть понятны друг другу, обитать в одном и том же мифологическом пространстве, адекватно оценивать причинно-следственные связи окружающего мира.
Многочисленность наскальных изображений создаёт видимость сюжетного разнообразия петроглифов. На самом деле, если оперировать понятием изобразительного пласта, количество устойчиво повторяющихся композиций сравнительно невелико. За каждой из них стоит определённый мифологический (а начиная, вероятно, с хуннского времени – эпический) сюжет, смысл которого может быть понят исходя из контекста самих изображений. Так, антиподально расположенные фигуры означают противостояние, перевёрнутые – поражение (смерть), круговые композиции – реинкарнацию (возрождение), выделение одной, более крупной фигуры – знак доминирования (или многократности усиления) данного персонажа и т.д. Это позволяет в объяснении смысла и содержания петроглифов отойти от заведомо обезличенных универсалий и обратиться к фольклорным материалам конкретных этнических общностей, обитающих в том же культурно-экологическом пространстве. Локальные различия в изображении одних и тех же сюжетов могут быть определены как изобразительные диалекты и стать, наряду с рассмотрением произвольно избранных персонажей (образ оленя, кабана, всадника, лучника и т.д.), темой самостоятельного научного исследования.
Таким образом, изобразительный пласт как форма существования наскального искусства позволяет в равной степени сконцентрировать внимание на данных археологии (условия нахождения, контекст), искусствоведения (стилистический анализ) и мифологии (решение вопросов семантики), т.е. то, к чему стремится современное петроглифоведение.
наверх
|